Шилоподъязычный синдром как причина расслоения сонной артерии (обзор литературы)

• Щаницын Иван Николаевич
• Шумилина Маргарита Владимировна
• Аракелян Валерий Сергеевич
• Перепечин Евгений Александрович
• Никифорова Мария Александровна

Резюме

Актуальность. Появляется все больше публикаций о развитии поражения внутренней сонной артерии (ВСА) при шилоподъязычном синдроме Игла. Предполагается, что экстравазальная компрессия может приводить к расслоению, образованию псевдоаневризм или тромбозу ВСА. Проведено несколько ретроспективных исследований о роли шилоподъязычного синдрома в развитии диссекции ВСА.

Цель - обобщить и провести анализ современных данных о клинических проявлениях и вариантах лечения диссекции ВСА, развившейся на фоне шилоподъязычного синдрома.

Материал и методы. Проведен поиск публикаций в базах данных PubMed (Medline), Google Scholar и РИНЦ (eLibrary) без ограничений в отношении статуса публикации статьи в соответствии с критериями PRISMA. При анализе клинических наблюдений учитывались параметры: пол, возраст, сторона поражения, длина шиловидного отростка (ШО) и оссификация шилоподъязычной связки (ШПС), наличие провоцирующего фактора, симптомы заболевания, наличие инсульта или транзиторной ишемической атаки (ТИА), медикаментозное и хирургическое лечение, время наблюдения, наличие рецидива заболевания. При оценке методологического качества обзоров и исследований применяли русскоязычные шкалы AMSTAR и Newcastle-Ottawa Quality Assessment Scale.

Результаты. В окончательный анализ включено 78 статей. Из них 68 статей с описанием клинических наблюдений, 5 систематических обзоров и 7 ретроспективных исследований типа "случай-контроль". В процессе анализа обзорных статей было констатировано, что шилоподъязычный синдром может приводить к развитию сосудистых осложнений, и показана связь между диссекцией ВСА и удлиненным ШО или уменьшением дистанции между ШО и ВСА. Однако обзоры имели ряд ограничений и были невысокого методологического качества. При рассмотрении клинических наблюдений выявлено, что без резекции ШО рецидив инсульта или ТИА возникал у 29% больных после медикаментозного лечения и у 56% после стентирования ВСА. У пациентов после резекции ШО не наблюдали рецидива в медиану периода наблюдения 6 мес (3-18). Большинство исследований показали значимую связь между длиной шиловидного отростка (4 из 7), расстоянием между ШО и ВСА (6 из 7) и риском расслоения ВСА. Одно исследование не подтвердило связи между параметрами ШО (длина, дистанция до ВСА, оссификация ШПС) и диссекцией ВСА. Все исследования оказались невысокого методологического качества.

Заключение. В большинстве исследований подтверждена связь патологии шилоподъязычного комплекса с развитием диссекции ВСА. Учитывая низкий методологический уровень и неполную согласованность выводов, нужны дополнительные исследования более высокого качества для большей обоснованности взаимосвязи шилоподъязычного синдрома с развитием диссекции ВСА.

Ключевые слова:  синдром Игла; сосудистый синдром Игла; диссекция внутренней сонной артерии; удлиненный шиловидный отросток; шилоподъязычный синдром

Введение

Расслоение внутренней сонной артерии (ВСА) сопряжено с наличием внутристеночной гематомы, расслаивающей аневризмы, протяженного сужения истинного просвета, отслойки интимы или формирования двойного просвета. Эта патология является одной из ведущих причин инсульта у молодых людей [1, 2]. Расслоение брахиоцефальных артерий встречается у 2,6-3,0 на 100 тыс. в год [3, 4]. Предрасположенность к диссекции выявляется у пациентов с заболеваниями соединительной ткани (фибромышечная дисплазия, синдромы Элерса-Данло, Марфана и Лойса-Дитца) [5, 6]. Более половины всех диссекций ВСА возникают спонтанно, а около 90% расслоений происходят вследствие травмы [7]. Даже без значительной травмы пациенты часто сообщают о провоцирующих факторах, таких как переразгибание или ротация шеи, хлыстовая травма, мануальные манипуляции, энергичные занятия спортом и йогой, сильный кашель, рвота и чихание. Точная роль этих факторов в патофизиологии расслоения неясна, но предполагается механическое воздействие на стенку сонной артерии.

Шилоподъязычный синдром, или синдром Игла - симптомное удлинение шиловидного отростка либо оссификация шилоподъязычной связки, описанное еще в XIX в., но подробно изученное отоларингологом W.W. Eagle в первой половине XX в. [8]. Помимо классического типа, W.W. Eagle описал шилокаротидный синдром, связанный с давлением шиловидного отростка на внутреннюю или наружную сонную артерию, с болями в области лица, головной болью, обмороками, головокружением или транзиторными ишемическими атаками (ТИА). В конце XX в. появились публикации клинических наблюдений поражения сонной артерии на фоне патологии шилоподъязычного комплекса. Была выдвинута гипотеза об экстравазальной компрессии, приводящей к расслоению, образованию ложных аневризм или тромбозу ВСА. Сегодня известны несколько ретроспективных исследований по оценке роли ШПС в развитии диссекции ВСА [9-15]. Однако удлиненный ШО выявляется у 4-30% населения [13], а расслоение ВСА встречается гораздо реже, поэтому связь между удлиненным ШО и диссекцией ВСА не является однозначной.

Цель - обобщить и провести анализ современных данных о клинических проявлениях и вариантах лечения диссекции ВСА, развившейся на фоне шилоподъязычного синдрома.

Материал и методы

Проведен электронный поиск публикаций в базах данных PubMed (Medline), Google Scholar и РИНЦ (eLibrary) (данные на 7 марта 2024 г.) без ограничений в отношении статуса публикации статьи в соответствии с критериями PRISMA [16] (рис. 1).

Критериями включения были все публикации, связанные с расслоением (диссекцией) ВСА на фоне шилоподьязычного синдрома, включая исследования, обзоры, клинические наблюдения, в том числе представленные в электронных источниках, вне зависимости от страны и языка публикации. Использовались следующие последовательные ключевые слова в PubMed (Medline) и Google Scholar: (vascular AND styloid syndrome) OR (vascular AND elongated styloid process) OR (vascular AND stylocarotid syndrome) OR (Eagle syndrome AND carotid artery dissection). В ходе поиска научных работ на РИНЦ (eLibrary) были использованы следующие ключевые слова: шиловидный отросток и сонная артерия; синдром Игла и диссекция; шилоподъязычный синдром и диссекция; шилокаротидный синдром и диссекция. Также проведен поиск по дополнительным источникам (ссылки при прочтении статей, по цитируемости публикаций).

Критериями исключения были публикации, не релевантные теме обзора, т. е. посвященные шилоподъязычному синдрому с клиническими признаками, отличными от диссекции ВСА (компрессия, тромбоз, аневризма, перфорация, атеросклеротическое поражение); публикации с диссекцией на фоне сдавления артерии другими костными структурами (рог подъязычной кости, рог щитовидного хряща, поперечные отростки позвонков и травма позвоночника). Также исключены экспериментальные исследования и редакционные статьи.

Двое исследователей независимо проводили поиск релевантных публикаций по названию и затем коллегиально решали, какие статьи должны быть исключены из обзора перед этапом скрининга и в ходе оценки приемлемости. Основной причиной исключения было несоответствие основной теме обзора.

Оценивали общую цитируемость статей в Google Scholar, выделили наиболее цитируемые публикации. При анализе клинических наблюдений учитывали следующие параметры: пол, возраст, сторону поражения, длину ШО и оссификацию ШПС, наличие провоцирующего фактора, симптомы заболевания, наличие инсульта или ТИА, медикаментозное и хирургическое лечение, время наблюдения, наличие рецидива заболевания. При описании количественных параметров использовали медиану (Me) и межквартильный размах (IQR, interquartile range), качественные параметры описывали в абсолютных (абс.) значениях и процентах. Рецидив оценивали только в публикациях с данными об отдаленном периоде в зависимости от выполненной резекции ШО.

При оценке методологического качества обзоров и исследований применяли русскоязычные шкалы AMSTAR [17] и Newcastle-Ottawa Quality Assessment Scale [18], рекомендованные ФГБУ "Центр экспертизы и контроля качества медицинской помощи" Минздрава России [19].

Результаты

В период с 1949 по 2024 г. найдено 428 статей, удовлетворяющих поисковому запросу. Исключая повторы и публикации, не относящиеся к искомой теме, было получено 78 статей (рис. 2). Из них 68 статей с описанием 1 или нескольких клинических наблюдений (77 пациентов), 5 обзоров (2 обзора включали описание клинического случая) и 7 ретроспективных исследований типа "случай-контроль".

Большинство статей опубликовано после 2010 г. (96%, 75/78). Среди 6 наиболее цитируемых статей (более 50 цитирований) оказались 2 ретроспективных исследования [9, 10] и 4 описания клинических наблюдений [20-23]. В России опубликовано описание всего 3 клинических наблюдений [24-26] и 1 обзор, включающий диссекцию ВСА на фоне шилоподъязычного синдрома [27].

В анализ вошло 5 систематических обзоров (табл. 1). Среди всех публикаций выявлено 8 несистематических обзоров вместе с описанием клинических случаев, которые не были включены в анализ.

Основными выводами обзорных статей является то, что шилоподъязычный синдром может приводить к развитию сосудистых осложнений, и показана связь между диссекцией ВСА и удлиненным ШО или уменьшением дистанции между ШО и ВСА. В большинстве клинических наблюдений выявляли провоцирующие факторы: травма шеи, поворот головы, интенсивные упражнения, длительное неудобное положение головы, массаж шеи. Однако недостаточно проведено исследований, подтверждающих роль шилоподъязычного синдрома в развитии диссекции ВСА. Все обзоры проведены после 2019 г. и включают в основном описание клинических наблюдений. Обзоры ограничены по используемым базам данных, параметрам поиска и языку публикации. В обзоры включено малое количество статей, посвященных диссекции ВСА на фоне шилоподъязычного синдрома и нет прицельной оценки связи диссекции ВСА с синдромом Игла. Все обзоры были низкого качества, за исключением обзора S. Saccomanno et al. [28] (рис. 3).

Всего с 1999 по 2024 г. опубликовано 68 статей с описанием 77 клинических наблюдений диссекции ВСА на фоне синдрома Игла. В табл. 2, 3 представлен совокупный анализ всех случаев по клиническим данным, особенностям диагностики и методам лечения.

Медиана возраста составила 46 лет (41-55, IQR) (см. табл. 2). Соотношение мужчин к женщинам составило 2,8:1. Поражение наблюдали в 32% справа, в 37% слева и в 15% с двух сторон. Медиана длины шиловидного отростка на стороне поражения составила 37 мм (33-44, IQR). В 8 работах (10%) описана диссекция ВСА на фоне оссифицированной шилоподъязычной связки, однако отсутствует согласованность в оценке, что считать удлиненным ШО, а что оссифицированной шилоподъязычной связкой. Среди сосудистых осложнений, помимо диссекции ВСА, описаны окклюзия/субокклюзия ВСА - 22% (17/77), тромбоз средней мозговой артерии (СМА) - 18% (14/77), аневризма ВСА - 17% (13/77).

В 52% был выявлен провоцирующий фактор: поворот и/или наклон головы, интенсивные упражнения и физическая нагрузка (занятие боксом, энергичные движения головой во время танца, длительная поездка на шоссейном велосипеде), длительное неудобное положение головы (при длительном телефонном разговоре, удержании новорожденного во сне, покраске потолка, во время сна в самолете, при длительной рвоте), массаж шеи, тупая травма шеи, сильный кашель и чихание.

Чаще всего (88%) первым проявлением был инсульт или ТИА. Среди других симптомов наиболее часто встречались: головная боль, боль в области шеи, синдром Горнера, синкопальные состояния, головокружение. У 1 пациента после травмы шеи не было жалоб, но на компьютерной томографии (КТ) выявлена диссекция с аневризмой ВСА. В 25% наблюдений жалобы на слабость в конечностях с контралатеральной стороны, онемение лица, нарушение зрения или головокружение возникали при повороте головы в сторону поражения.

Медикаментозное лечение описано у 65 из 77 пациентов, оно включало антикоагулянтную терапию - 49% наблюдений, антиагрегантную монотерапию и двойную дезагрегационную терапию - 28 и 35% соответственно. В 20% применяли системную тромболитическую терапию (табл. 3).

Резекция шиловидного отростка выполнена у 31 (42%) пациента, в 1 случае был резецирован поперечный отросток С_I позвонка. Во всех публикациях показано, что выполняли трансцервикальный доступ к ШО. В 5 статьях авторы указали, что резекция ШО запланирована после реканализации ВСА (6,8%). Стентирование ВСА выполнено в 38%, стентированию предшествовала тромбэктомия в 9,6% случаев, стент-ассистированная эмболизация аневризмы ВСА у 1 пациента. У 1 пациента проведена эмболизация ложной аневризмы ВСА. В 34% случаев не выполнялось какого-либо хирургического лечения. Не было данных о хирургическом лечении у 4 из 77 больных.

Отдаленные результаты прослежены в 58 случаях (75%), медиана времени наблюдения составила 6 мес (3-18; IQR). Рецидив симптомов нарушения мозгового кровообращения (инсульт/ТИА) развился у 13 (22%) пациентов, которых наблюдали в отдаленном периоде (рис. 4). У пациентов после резекции ШО (18 пациентов) рецидива не было ни у кого. После медикаментозного лечения без резекции ШО рецидив развился у 29% (7/24). После стентирования ВСА без резекции ШО у 56% (9/16) пациентов был рецидив или наблюдали бессимптомное осложнение: тромбоз стента (1 пациент бессимптомно, 1 пациент с развитием инсульта), смещение стента в ложный просвет (1 случай), перелом стента с окклюзией ВСА (1 случай).

Был проведен ряд исследований для оценки связи между диссекцией ВСА и измененной анатомией шилоподъязычного комплекса [9-15]. Наиболее цитируемые в Google Scholar исследования: J.M. Raser et al. - 112 цитирований [9], D. Renard et al. - 65 цитирований [10] и P. Muthusami et al. - 33 цитирования [11]. Все исследования были ретроспективными по типу "случай-контроль" (уровень достоверности доказательств 3). При оценке методологического качества исследований выявлено, что большинство работ было удовлетворительного качества и 1 работа низкого качества (рис. 5).

Во всех исследованиях оценивали данные КТ-ангиографии. В качестве основной группы были пациенты с подтвержденной диссекцией ВСА, контрольная группа в исследованиях создана методом подбора пар (по возрасту и полу) среди пациентов, прошедших КТ-ангиографию в той же клинике. Все исследований были небольшого объема (основная группа 10-88 случаев) (табл. 4).

Среди анатомических параметров оценивали длину шиловидного отростка, дистанцию между ШО и ВСА, отклонение ШО. Дополнительно в некоторых исследованиях оценивали дистанцию между поперечным отростком С_I позвонка и ШО, морфологию ШО и оссификацию шилоподъязычной связки, извитость и аберрацию ВСА.

В 4 из 7 исследований было показано, что длина ШО является значимым фактором, связанным с диссекцией ВСА (рис. 6). По данным P. Muthusami et al., длина ШО более 50 мм являлась значимым фактором риска диссекции [отношение шансов (ОШ)=4,36; 95% доверительный интервал (ДИ)=1,01-18,4; р=0,04] [11].

Дистанцию между ШО и ВСА изучали во всех работах, и в 6 из 7 исследований была показана связь уменьшения дистанции ВСА-ШО с диссекцией (рис. 7).

Только в одном исследовании отмечена связь диссекции ВСА с отклонением ШО во фронтальной плоскости [14]. Еще 2 исследования не выявили значимого различия в отклонении ШО в основной и контрольных группах [9, 11]. В исследовании V. Tardivo et al. дополнительно показали, что дистанция между ШО и поперечным отростком С_I позвонка значимо меньше в группе диссекции, чем в контрольной группе (р=0,01), и меньше на стороне поражения, чем на контралатеральной стороне [14].

Морфология ШО и оссификация шилоподъязычной связки изучались в двух исследованиях [13, 14]. В обеих работах не выявлена связь морфологии ШО с диссекцией ВСА.

В исследовании J.M. Amorim et al. не было выявлено различий между основной и контрольной группами по наличию и типу извитости ВСА [15]. В исследовании L. Cruddas et al. оценивали аберрацию ВСА (ретрофарингеальное расположение ВСА) по снижению расстояния между ВСА и стенкой ротоглотки менее 10 мм [13]. Авторы выявили значимое различие между группами по частоте аберрации и сделали заключение о защитном механизме аберрации от развития диссекции.

Обсуждение

Сосудистый синдром Игла (шилокаротидный синдром), обусловленный компрессией ВСА шиловидным отростком, - в настоящее время все чаще выявляемая патология, которая может быть причиной расслоения ВСА. Важность постановки правильного диагноза диктуется потенциальной необходимостью хирургического лечения этих пациентов.

Проведено несколько систематических обзоров, которые на основе анализа отдельных клинических наблюдений показали связь между диссекцией ВСА и удлиненным ШО или уменьшением дистанции между ШО и ВСА. Однако данные обзоры включали небольшое количество случаев с диссекцией ВСА и были невысокого методологического качества. Поэтому мы решили провести систематический обзор не только клинических исследований, но и опубликованных случаев диссекции ВСА на фоне шилоподъязычного синдрома. В ходе обзора литературы в окончательный анализ вошло 78 статей, большинство из них опубликовано после 2010 г. (96%), что, видимо, связано с широким внедрением КТ-ангиографии в клиническую практику и ознакомлением специалистов лучевой диагностики, сердечно-сосудистых хирургов и нейрохирургов с данной патологией [27]. Мы выявили 77 клинических случаев диссекции ВСА на фоне синдрома Игла. При совокупном анализе всех случаев установлено, что в основном пациенты были среднего возраста (46 лет) и мужского пола (74%). В половине случаев был выявлен провоцирующий фактор. Первым проявлением заболевания был инсульт или ТИА в большинстве случаев (88%). Эти данные подтверждают социальную значимость патологии.

Медикаментозное лечение описано у 65 из 77 пациентов, оно включало антикоагулянтную терапию, антиагрегантную монотерапию и двойную дезагрегационную терапию, кроме того, у ряда больных применяли системную тромболитическую терапию. В настоящий момент отсутствуют доказательства I уровня относительно наилучшего лечения, и не существует единого мнения о том, является антиагрегантное или антикоагулянтное лечение более эффективным при диссекции ВСА [31]. В нашем обзоре, как и в обзоре С. Nunes et al., не было выявлено значимой разницы между антиагрегационной и антикоагулянтной терапией по частоте рецидива симптомов [29]. Хотя антикоагулянтная или антитромбоцитарная терапия является лечением первой линии при диссекции ВСА, некоторым пациентам требуется хирургическое вмешательство (резекция ШО), чтобы устранить компрессию ВСА. По данным нашего анализа, среди прослеженных в отдаленные сроки (медиана продолжительности наблюдения - 6 мес) 24 пациентов, получающих только медикаментозную терапию, у 7 (29%) развился рецидив симптомов (инсульт или ТИА). При резекции ШО ни у одного из 11 пациентов не наблюдали рецидива. Ангиопластика со стентированием ВСА была проведена у 28 пациентов, у 23 из них прослежены отдаленные результаты. У 9 из 16 (56%) пациентов без резекции ШО отмечен рецидив симптомов или наблюдали бессимптомное осложнение (тромбоз стента, смещение стента в ложный просвет, перелом стента с окклюзией ВСА). У пациентов после стентирования и резекции ШО (7 пациентов) рецидив не отмечали. Частота рецидива при идиопатической диссекции ВСА составляет менее 10%, что значительно меньше, чем при шилоподъязычном синдроме [32, 33]. Предполагается, что постоянный контакт между ШО и сонной артерией вызывает высокую частоту рецидивов. Таким образом, резекция ШО, вероятно, является эффективным методом профилактики рецидива инсульта и острого нарушения мозгового кровообращения и должна дополнять медикаментозную терапию или стентирование ВСА.

Мы провели анализ 7 ретроспективных исследования случай-контроль. В большинстве исследований продемонстрирована значимая связь между длиной шиловидного отростка [9-12, 14, 15], расстоянием между ШО и ВСА [9-12, 14, 15] и риском расслоения ВСА. Отклонение ШО (ангуляция) оценивалась в 3 исследованиях [9, 11, 14], и только в одном исследовании выявлена значимая связь отклонения ШО с диссекцией ВСА [14].

Все исследования оказались невысокого методологического качества. Среди основных ограничений были: одноцентровое исследование (предвзятость выбора пациентов); небольшой размер выборки; госпитальный контроль (возможное нарушение репрезентативности выборки); отсутствие ослепления исследователя; только 1 наблюдатель оценивал данные КТ; потеря части пациентов в процессе отбора групп. При сравнении исследований высока доля ошибки из-за отсутствия стандартизированного метода оценки длины ШО, дистанции между ШО и ВСА (в разных исследованиях оценивали расстояние между краем ШО и стенкой ВСА, между центром ШО и центром ВСА, между краем ШО и центром ВСА) и отклонения (только во фронтальной плоскости, во фронтальной и сагиттальной плоскостях, разные методы оценки угла отклонения). Трудность в дифференцировке центра и края ВСА на фоне диссекции в ряде случаев не позволяет оценить дистанцию между ШО и ВСА. В большинстве работ не учитывалось положение головы во время КТ исследования, что также могло влиять на результаты измерений.

Мы рассчитали необходимый размер выборки по формуле расчета при сравнении двух средних [34] для исследования повышенной точности с уровнем значимости 1% и мощностью исследования 95%. Стандартное отклонение (SD) для дистанции ВСА-ШО рассчитали как среднее в основной группе во всех исследованиях (SD=1,86). Средняя разница дистанции ВСА-ШО между основной и контрольной группами в исследованиях составила 1,66 мм. Минимальную клинически значимую разность показателей (MCID) для дистанции ВСА-ШО мы рассчитывали как 0,5×SD. Однако, учитывая, что средний результат (MCID_{среднее} = 0,16) в исследованиях получился меньше, чем минимальное обнаруживаемое изменение, мы приняли за MCID значение MCD₉₅ (минимальное обнаруживаемое изменение при 95% ДИ; MDC₉₅=1,96×SE×√2; стандартная ошибка: SE = SD/√n, n - объем выборки). Среднее значение в исследованиях MCD₉₅ составило 0,87. Необходимый размер выборки для каждой группы при заданных условиях получился равным 164.

Не все исследования имеют согласованные выводы. Одно исследование не подтвердило связи между параметрами ШО (длина, дистанция до ВСА, оссификация шилоподъязычной связки) и диссекцией ВСА [13]. Авторы сделали вывод, что рентгенологические параметры шиловидного отростка сами по себе не могут использоваться для прогнозирования риска развития диссекции ВСА, и, следовательно, удлинение ШО или оссификация ШПС у бессимптомных пациентов не должно быть показанием к хирургическому вмешательству. Однако исследование оказалось наименьшего методологического качества с рядом ограничений: обе группы случая и контроля были сформированы из пациентов, проходивших скрининг на диссекцию; не оценивалась причина инсульта в группе контроля; группы различались по неврологическому статусу и по наличию травмы в анамнезе; не проводилась оценка нормальности распределения количественных признаков и не использован корреляционный анализ, который мог выявить взаимосвязь (при этом авторы получили значимое различие между группами для параметра "дистанция ШО-ВСА" <4 мм с ОШ=2,02, 95% ДИ=1,02-4,02); только 1 исследователь оценивал данные КТ без ослепления; не проводилась оценка отклонения ШО и динамическая оценки положения ШО.

L. Cruddas et al. выявили взаимосвязь аберрации ВСА с диссекцией, что может служить, по их мнению, защитным механизмом от развития данного осложнения [13]. Однако это связано, скорее всего, с малым размером выборки (только у 1 пациента была аберрантная ВСА в основной группе). Существует ряд других потенциальных факторов риска диссекции ВСА (заболевания соединительной ткани, инфекции, мигрень, гипергомоцистеинемия, генетические факторы), и в этих условиях шилоподъязычный синдром может быть лишь одним из нескольких факторов, предрасполагающих к развитию расслоения. Таким образом, необходимо продолжать набор клинического опыта и проведение дополнительных исследований с учетом выявленных ограничений.

У пациентов с диссекцией ВСА, особенно молодого возраста, необходимо исключать травматизацию артерии на фоне шилоподъязычного синдрома. Обязательно проводить тщательный анализ анамнеза для выявления провоцирующих факторов, особенно предшествующие заболеванию события (мануальная терапия, физические упражнения, сильный кашель, рвота, лечение у стоматолога и т. д.). При ультразвуковом исследовании, КТ и магнитно-резонансной томографии необходимо оценивать анатомо-топографические особенности сонных артерий и костно-хрящевых структур [26, 27, 35]. Значительную роль в инструментальной диагностике играет оценка длины ШО, расстояния между ШО и ВСА, отклонение ШО во фронтальной и сагиттальной плоскостях, наличие извитости ВСА, аберрации ВСА, ретрофарингеального положения ВСА, формы бифуркации ОСА и наличия развернутой бифуркации ОСА, динамических изменений кровотока при функциональных пробах [36].

Заключение

В большинстве исследований подтверждена связь патологии шилоподъязычного комплекса с развитием диссекции ВСА. Учитывая низкий методологический уровень и неполную согласованность выводов, нужны дополнительные исследования высокого качества с большим размером выборки, учитывающие выявленные ограничения, чтобы доказать связь шилоподъязычного синдрома с диссекцией ВСА.

Литература

1. Compter A., Schilling S., Vaineau C.J., et al. Determinants and outcome of multiple and early recurrent cervical artery dissections. Neurology. 2018; 91 (8): e769-e780. DOI: https://doi.org/10.1212/wnl.0000000000006037
2. Putaala J., Metso A.J., Metso T.M., et al. Analysis of 1008 consecutive patients aged 15 to 49 with first-ever ischemic stroke: the Helsinki young stroke registry. Stroke. 2009; 40 (4): 1195-1203. DOI: https://doi.org/10.1161/strokeaha.108.529883
3. Lee V.H., Brown R.D., Mandrekar J.N., Mokri B. Incidence and outcome of cervical artery dissection: a population-based study. Neurology. 2006; 67 (10): 1809-1812. DOI: https://doi.org/10.1212/01.wnl.0000244486.30455.71
4. Béjot Y., Daubail B., Debette S., et al. Incidence and outcome of cerebrovascular events related to cervical artery dissection: the Dijon Stroke Registry. International Journal of Stroke. 2014; 9 (7): 879-882. DOI: https://doi.org/10.1111/ijs.12154
5. Talarowska P., Dobrowolski P., Klisiewicz A., et al. High incidence and clinical characteristics of fibromuscular dysplasia in patients with spontaneous cervical artery dissection: The ARCADIA-POL study. Vascular Medicine. 2019; 24 (2): 112-119. DOI: https://doi.org/10.1177/1358863x18811596
6. Kim S.T., Brinjikji W., Lanzino G., Kallmes D.F. Neurovascular manifestations of connective-tissue diseases: A review. Interventional Neuroradiology. 2016; 22 (6): 624-637. DOI: https://doi.org/10.1177/1591019916659262
7. Engelter S.T., Grond-Ginsbach C., Metso T.M., et al. Cervical artery dissection: trauma and other potential mechanical trigger events. Neurology. 2013; 80 (21): 1950-1957. DOI: https://doi.org/10.1212/wnl.0b013e318293e2eb
8. Eagle W.W. The symptoms, diagnosis and treatment of the elongated styloid process. American Surgeon. 1962; 28: 1-5.
9. Raser J.M., Mullen M.T., Kasner S.E., et al. Cervical carotid artery dissection is associated with styloid process length. Neurology. 2011; 77 (23): 2061-2066. DOI: https://doi.org/10.1212/wnl.0b013e31823b4729
10. Renard D., Azakri S., Arquizan C., et al. Styloid and hyoid bone proximity is a risk factor for cervical carotid artery dissection. Stroke. 2013; 44 (9): 2475-2479. DOI: https://doi.org/10.1161/strokeaha.113.001444
11. Muthusami P., Kesavadas C., Sylaja P.N., et al. Implicating the long styloid process in cervical carotid artery dissection. Neuroradiology. 2013; 55 (7): 861-867. DOI: https://doi.org/10.1007/s00234-013-1186-1
12. Venturini G., Vuolo L., Pracucci G., et al. The proximity between styloid process and internal carotid artery as a possible risk factor for dissection: a case-control study. Neuroradiology. 2023; 65 (5): 915-922. DOI: https://doi.org/10.1007/s00234-023-03121-0
13. Cruddas L., Joffe M., Baker D. Can Styloid Process and Internal Carotid Artery Anatomy be Used to Predict Carotid Artery Dissection? Annals of Vascular Surgery. 2021; 74 (12): 105-110. DOI: https://doi.org/10.1016/j.avsg.2020.12.034
14. Tardivo V., Castaldi A., Baldino G., et al. Internal carotid artery dissection related to abnormalities of styloid process: is it only a matter of length? Neurological Sciences. 2022; 43 (1): 459-465. DOI: https://doi.org/10.1007/s10072-021-05350-8
15. Amorim J.M., Pereira D., Rodrigues M.G., et al. Anatomical characteristics of the styloid process in internal carotid artery dissection: Case-control study. International Journal of Stroke. 2018; 13 (4): 400-405. DOI: https://doi.org/10.1177/1747493017730779
16. Moher D., Liberati A., Tetzlaff J., et al. Preferred reporting items for systematic reviews and meta-analyses: the PRISMA Statement. Open Medicine. 2009; 3 (3): e123. DOI: https://doi.org/10.1371/journal.pmed.1000097
17. Реброва О.Ю., Федяева В.К. Метаанализы и оценка их методологического качества Русскоязычная версия вопросника AMSTAR. Медицинские технологии. Оценка и выбор. 2016; 1 (23): 10-16.
18. Реброва О.Ю., Федяева В.К. Вопросник для оценки риска систематических ошибок в нерандомизированных сравнительных исследованиях: русскоязычная версия шкалы Ньюкасл-Оттава. Медицинские технологии. Оценка и выбор. 2016; 3 (25): 14-19.
19. Омельяновский В.В., Сухоруких О.А., Лукъянцева Д.В. и др. Методические рекомендации по проведению оценки научной обоснованности включаемой в клинические рекомендации информации. ФГБУ "ЦЭККМП" Минздрава России. 2019; 53.
20. Zuber M., Meder J.F., Mas J.L. Carotid artery dissection due to elongated styloid process. Neurology. 1999; 53 (8): 1886-1887. DOI: https://doi.org/10.1212/wnl.53.8.1886
21. Zamboni P., Scerrati A., Menegatti E., et al. The eagle jugular syndrome. BMC Neurology. 2019; 19 (1): 333. DOI: https://doi.org/10.1186/s12883-019-1572-3
22. Ogura T., Mineharu Y., Todo K., et al. Carotid Artery Dissection Caused by an Elongated Styloid Process: Three Case Reports and Review of the Literature. NMC Case Report Journal. 2014; 2 (1): 21-25. DOI: https://doi.org/10.2176/nmccrj.2014-0179
23. Sveinsson O., Kostulas N., Herrman L. Internal carotid dissection caused by an elongated styloid process (Eagle syndrome). BMJ Case Reports. 2013; 2013. DOI: https://doi.org/10.1136/bcr-2013-009878
24. Мельченко С.А., Голоднев Г.Е., Гумин И.С. и др. Диссекция брахиоцефальных артерий как осложнение открытой нейрохирургической операции: случай из практики и обзор литературы. Вопросы нейрохирургии им. Н.Н. Бурденко. 2022; 86 (3): 83-91. DOI: https://doi.org/10.17116/neiro20228603183
25. Шумилина М.В., Алшибая М.М., Луспаронян В.М. и др. Особенности инструментальной диагностики посттравматической диссекции внутренней сонной артерии и ее спонтанного излечения. Клиническая физиология кровообращения. 2018; 15 (4): 267-276. DOI: https://doi.org/10.24022/1814-6910-2018-15-4-267-276
26. Вачёв А.Н., Степанов М.Ю., Кузнецов П.О. и др. Шилокаротидный синдром как причина развития острой окклюзии и аневризмы внутренней сонной артерии. Клиническая физиология кровообращения. 2023; 20 (3): 300-307. DOI: https://doi.org/10.24022/1814-6910-2023-20-3-300-307
27. Щаницын И.Н., Титова Ю.И., Бажанов С.П., Ларин И.В. Сосудистые осложнения при шилоподъязычном синдроме. Бюллетень НЦССХ им. А.Н. Бакулева РАМН. 2020; 21 (3): 229-239. DOI: https://doi.org/10.24022/1810-0694-2020-21-3-229-239
28. Saccomanno S., Quinzi V., D’andrea N., et al. Traumatic Events and Eagle Syndrome: Is There Any Correlation? A Systematic Review. Healthcare (Basel). 2021; 9 (7): 825. DOI: https://doi.org/10.3390/healthcare9070825
29. Nunes C.M.D., Sousa J., Silva J., et al. Internal carotid artery trauma due to elongated styloid process - a review of case reports. Angiologia e Cirurgia Vascular. 2022; 18 (3): 197-201. DOI: https://doi.org/10.48750/acv.477
30. Pagano S., Ricciuti V., Mancini F., et al. Eagle syndrome: An updated review. Surgical Neurology International. 2023; 14: 389. DOI: https://doi.org/10.25259/sni_666_2023
31. Debette S., Mazighi M., Bijlenga P., et al. ESO guideline for the management of extracranial and intracranial artery dissection. European Stroke Journal. 2021; 6 (3): XXXIX-LXXXVIII. DOI: https://doi.org/10.1177/23969873211046475
32. Torikoshi S., Yamao Y., Ogino E., et al. A Staged Therapy for Internal Carotid Artery Dissection Caused by Vascular Eagle Syndrome. World Neurosurgery. 2019; 129: 133-139. DOI: https://doi.org/10.1016/j.wneu.2019.05.208
33. Kremer C., Mosso M., Georgiadis D., et al. Carotid dissection with permanent and transient occlusion or severe stenosis: Long-term outcome. Neurology. 2003; 60 (2): 271-275. DOI: https://doi.org/10.1212/01.wnl.0000043580.70857.92
34. Bland M. An Introduction to Medical Statistics. Oxford: 3^rd ed. Oxford University Press. 2000; 432: 335-47. DOI: http://doi.org/10.1016/j.physio.2008.05.001
35. Барабанова Э.В., Сытый Ю.В. Роль шилокаротидного синдрома в развитии диссекции внутренней сонной артерии и инфаркта мозга (обзор литературы, собственное наблюдение). Международный неврологический журнал. 2017; 5 (91): 38-45. DOI: http://doi.org/10.22141/2224-0713.5.91.2017.110855
36. Шумилина М.В., Щаницын И.Н., Колесник Д.И. Новые формы сосудистой патологии: шилокаротидный, подъязычно-каротидный, щитокаротидный и шилояремный синдромы. Комплексные проблемы сердечно-сосудистых заболеваний. 2020; 9 (3): 96-107. DOI: https://doi.org/10.17802/2306-1278-2020-9-3-96-107

Материалы данного сайта распространяются на условиях лицензии CC BY-NC-ND 4.0 (Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International)

© ООО Издательская группа «ГЭОТАР-Медиа». Использование текстового и иллюстративного материала данного издания для обучения любых систем искусственного интеллекта, включая машинное обучение и нейросети, запрещено без письменного разрешения правообладателя.